Версия для печати

Пусть войдут!

«Большая игра» в Третьяковской галерее
Медведь Валерий Доценко Сергей
Василий Верещагин. «У крепостной стены. Пусть войдут», 1871 год

Противостояние России и Запада не ново. В Российской империи его называли «большой игрой», в советское время – холодной войной. Как отряды горцев Шамиля брались в расклад западной политики и дипломатии, так и современная вялотекущая террористическая война на Северном Кавказе западными СМИ освещается в целях демонизации власти РФ и политического давления на Россию, информационного воздействия на мировое общественное мнение. Ничего не смогли поменять в западном сознании ни Буденновск, ни трагедия «Норд-Оста», ни детоубийство Беслана. Двойные стандарты в оценке терроризма налицо: если террористы способствуют достижению целей Запада, они волшебным образом превращаются в «благородных борцов за свободу и демократию», если нет – в «руку Москвы». Даже риторика не поменялась со времен холодной войны.

Разумеется, политические взгляды российской элиты, будь они хоть трижды либеральные и рыночные, по сути всерьез на Западе никого не интересуют, если они не совпадают с политикой глобализма хотя бы даже в мелочах.

И многие антироссийские террористы благополучно скрываются за рубежом именно потому, что антироссийские. Великобритания в 2003 году предоставила политическое убежище Ахмеду Закаеву – «министру культуры, информации и печати правительства Масхадова», как принято называть прозападную террористическую сеть, и выдавать нам его не собирается, несмотря на то, что в России он объявлен в международный розыск. Западные власти наглядно демонстрируют: коль речь об антироссийских террористах, то нет такого преступления, которое смогло бы оправдать в глазах Запада необходимость выдачи преступников.

Беслан как поле пропагандистской битвы

Либеральные российские СМИ послушно следуют в фарватере Запада, заученно цитируя западных политиков, во всем обвиняя российские силовые структуры, но только не террористов. Подтверждение этому – фильм, снятый «свободомыслящими» журналистами «Новой газеты», «Школа номер один», посвященный трагедии в Беслане, где военных обвиняют в бесчеловечности. Главная идея фильма: спецназ-де умышленно убил бесланских заложников, чтобы оправдать ужесточение внутренней политики Кремля.

Каллима разрабатывает многосерийное повествование сродни эпосу, героями которого являются боевики-горцы, узнаваемые по таким атрибутам, как бороды, кроссовки и костюмы Adidas

Доклад доктора технических наук Юрия Савельева, чья версия использована «Новой газетой», после проведения Генеральной прокуратурой России криминалистической судебной экспертизы при участии ведущих специалистов ЦНИИИ имени Д. Карбышева и научно-производственного предприятия «Базальт» признан несостоятельным и несоответствующим действительности. Версия «Новой газеты» базируется на оценочных суждениях сотрудницы издания Елены Милашиной. Да-да, той самой, которая 8 марта 2013 года удостоилась специальной награды Госдепартамента США «Отважные женщины мира». «За бесстрашную и мужественную журналистскую работу и за защиту прав человека в России и в соседних странах мы признаем Елену Милашину мужественной женщиной», – тогда этими словами госсекретарь США Джон Керри представил Елену Валерьевну на церемонии награждения. Вручала награду супруга президента США Мишель Обама.

Выжившие заложники в школе Беслана дают логичную картину взрывов и убийств до начала спасательной операции, тем самым разоблачая прозападную версию гибели детей.

На примере этой возни становится понятным, почему множество «прогрессивных» и «либеральных», вполне респектабельных на вид российских интеллектуалов продвигают в нашей стране чуждые нам западные ценности. Иногда используя нетрадиционные методы.

«Поколение XXI» – тоже поле сражения?

С опозданием узнали, что в Новой Третьяковке, что на Крымском валу, уже завершила свою работу художественная выставка «Поколение XXI», на которой были представлены многие молодые талантливые российские художники, – более 150 работ.

Был среди них и 51-летний русский уроженец Грозного Алексей Каллима, работающий в стилях графики и инсталляции, уже выставлявший ранее свои работы и в Третьяковской галерее, и в Русском музее, и в Лувре, и во множестве музеев и галерей Великобритании, Бельгии, Германии, Польши, США, Франции, Чехии. Все бы ничего, только…

Работа Каллимы, представленная на выставке, сопровождалась таким вот пояснением: «Каллима разрабатывает многосерийное повествование сродни эпосу, героями которого являются боевики-горцы, узнаваемые по таким атрибутам, как бороды, кроссовки и костюмы Adidas. Изображены они в романтизированной манере».

Вот так вот! «Герои эпоса», прославившиеся аки Геркулесы. В Буденновске и «Норд-Осте». Хладнокровно расстреливавшие в Беслане малолетних детей. Пару лет назад безжалостно застрелившие русских старушек на Рождество в православном храме Грозного.

Интересно, Россия – это уже дно или все еще нет? Или окна Овертона сулят нам много новых, разнообразных, подобных художественных открытий?

Возможно, мы старомодны и недостаточно креативны. Возможно, Алексей Викторович – художественный гений. Но…

Есть вещи, которые априори романтизировать нельзя. Нельзя облагораживать педофилию и скотоложество, содомию и садизм, возвышать маньяков. Как невозможно романтизировать погромы и убийства, захват в заложники рожениц и детей, взрыв террористки в переполненном вагоне метро. Иначе легко потерять человеческие черты и самому превратиться в чудовище.

«В 2005 году Каллима создал один из главных хитов 1-й Московской биеннале – фреску, на которой чеченец собирался прирезать молоденького федерала», – отмечает редактор «Артгида» Мария Кравцова (при этом защитник своей страны, ее граждан, в том числе и лично ее, Марии Кравцовой, от «благородных разбойников» является для нее всего лишь… «федералом»).

Из интервью нашего «героя» от 2008 года:

«М. Кравцова: Ты бежал из Грозного, где, по твоим словам, творился беспредел, но совершенно очевидно, что ты всегда сочувствовал именно тем, кого принято называть боевиками.

А. Каллима: Более точное слово не «сочувствие», а «вдохновение». Меня вдохновляли герои, которыми для меня были боевики, чеченцы – смелые, отчаянные парни, которые ничего не боялись...»

Не хотим приводить здесь ни одну из работ Каллимы данного цикла только потому, что у нормального человека источники его вдохновения вызывают отторжение. Предпочтем всем им работу Василия Верещагина, хранящуюся в Старой Третьяковке, «Пусть войдут» как напоминание, что для русских живописцев, вне зависимости от их политических пристрастий, традиционно святой оставалась тема русской армии, но не ее оппонентов, как бы романтично и внешне эпично они ни выглядели.

И именно поэтому нас полтора столетия спустя вдохновляет ровный строй ощетинившейся трехгранными штыками русской роты, замершей в ожидании приближающихся джигитов (видимо, тоже «смелых, отчаянных, которые ничего не боялись»), самонадеянно желающих ворваться в пролом крепостной стены. Возможно, в представлении Марии Кравцовой – это лишь обезличенные федералы? Абстрактные персонажи неведомой компьютерной игры? Не свои, не родные, не прапрапрадеды кого-то среди нас?

Мы совершенно не о художественных вкусах. В конце концов бесстрастный сюрреализм «Герники» Пикассо воспринимается всеми нормальными людьми вполне адекватно: «Художник показал зверское лицо войны, отражение той страшной действительности в абстрактных формах» (Херлуф Бидструп). Картина представляет сцены смерти, насилия, зверства, страдания и беспомощности без указания их непосредственных причин, и, разумеется, автора совершенно не вдохновляют «смелые, отчаянные парни» немецкого Легиона «Кондор», которые явно ничего и никого не боятся в небе над беззащитным городом.

Впрочем, к совести российского живописца у нас каких-либо вопросов нет, как нет и претензий: он так видит. Пусть видит. В домашней коллекции, для своих. Но не в центре исторической России. В интервью 2016 года той же Кравцовой он утверждает: «Вообще художники должны войти в список необходимых элементов национальной безопасности».

Вопрос устроителям выставки (в том числе руководителю Третьяковской галереи Зельфире Трегуловой): а вы с кем, деятели культуры? С точки зрения пресловутых элементов национальной безопасности? Вопрос прокуратуре города Москвы: уместны ли на художественной выставке картины, героизирующие терроризм?

Вопрос российскому обществу: в свете событий, пережитых Россией, начиная с разгрома «смелыми, отчаянными парнями», которые ничего не боялись, легитимного органа государственной власти в Чечено-Ингушетии – Верховного совета ЧИ АССР в Грозном 6 сентября 1991-го, а также с выброса из окна третьего этажа председателя горсовета Грозного Виталия Куценко, вы считаете произведения искусства, посвященные антироссийским террористам, допустимыми для публичного просмотра или все же недопустимыми, потому что мерзость?

Вопросы риторические.

Нас, как и большинство наших соотечественников, вдохновляют подвиги защитников России при Полтаве и Бородино, в Великую Отечественную и в афганском конфликте, воинов спецназа, ценой своих жизней спасавших рожениц Буденновска и детей Беслана, Павла Судоплатова и Николая Кузнецова, Магомеда Нурбагандова и Александра Прохоренко. «Отчаянные» бандиты не вдохновляют. «Пусть войдут».

Валерий Медведь,
полковник в отставке
Сергей Доценко,
подполковник запаса, ветераны боевых действий

Опубликовано в выпуске № 36 (849) за 22 сентября 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц